Основная идея - стол с интерактивным экраном посередине, ящичками и областями для игры для каждого посадочного места и отдельной стороной для мастера. А учитывая что у нас все квартиры и дома не особо приспособлены и в днд сбор происходит только иногда а не каждый день- хорошо бы чтобы стол разборным (ножки съемные)

Итак, чего нам надо?

• стол-донор. Требования- столешница плотное дерево\хорошая многослойная дсп, съемные или складные ножки
• дисплей на мне, я найду подходящий
• идея формы стола - тут обсуждение открыто, прямоугольник, многоугольник, круглый
• ✅скатерть уже нашел

Прошу тебя найти способы защиты, которые могут быть полезны для нас в бою.

Может, вы сделаете артефакт, который покажет нам скрытые ловушки?

Найтсонг

    Воин поднялся со льда и приладил ногу к выступу в скале. Сколько раз он уже пытался преодолеть ее? Там на высоте будет завывать ветер, сдирая кожу с лица, дышать будет трудно, и голова станет кружиться, однако призрачная надежда на избавление по-прежнему движет им, и страдалец вновь решается на штурм обрыва.

    Знакомые виды с высоты — куда хватает глаза, сплошь каменная гряда, а внизу — давно замерзший ландшафт, утопающий в темноте. Воем ветра закладывает уши, жестокие порывы хотят сбросить мужчину вниз, дабы насладиться лязгом размозженных по льду доспехов, напиться горячей кровью, обагрившей лёд, и даже скала издевается над ним, то и дело разрушая уступы, в которых едва нашел упор сапог.

    Когда темноволосый скиталец уже начал понимать, что тёмные мушки застилают его взор, и слабость готовится захватить его тело, он вновь услышал голос, столь далёкий, что не разобрать слов, однако знакомый, отчего в сердце своём мужчина почувствовал странное тепло. Давно забытое ощущение, словно из иного мира, вдруг потянуло его дальше, и человек, отбросив зарождающееся отчаяние, вновь налёг на руки, подтягивая себя выше.

    Голос становился отчётливее, и сквозь рёв озлобленного ледяного ветра воин сумел разобрать слово «Кроуфорд». Что это значит, страдалец не мог вспомнить, однако слово обняло всё его существо и проникло в душу. Вместе с зовущим голосом, который несомненно принадлежал женщине, оно разлило новую энергию в озябшем теле. Руки налились силой, сознание прояснилось, и чем выше забирался воин, тем громче становился зов. Как пыль сдувают с древнего фолианта, так и воспоминания заблудшей души очистились от гнёта страданий множества смертей.

«Кроуфорд — это же моё имя! Это я!»

    Голос, что зовёт его свыше, яркой вспышкой озарения представил тонкий парящий силуэт, окутанный лунным сиянием. Сердце забилось быстрее, захвативший грудь жар выбил из светлых глаз слёзы радости.

«Стинолин!»

   Ее изящная рука протянулась к нему, и Кроуфорд сделал рывок: он оттолкнулся от крошащихся уступов и зарычал от натуги и желания заключить чёрные пальчики в своей ладони, он протянул руку навстречу Стинолин!.. И его ладонь нащупала горизонтальную поверхность скалы. Когда паладин вытащил себя, он устало рухнул на спину и смотрел наверх в надежде вновь узреть Ее образ средь красноватых тяжелых туч, озаряемых бордовыми сполохами.

- Стинолин… - вырвавшееся слово бережно сжало истерзанную душу тёплыми ладонями, и с уголка глаза скатилась слеза.

    Дальнейший путь пролегал сквозь испещрённую провалами долину. Внезапно Лайтбрингер вновь услышал голос. В надежде, что его вновь зовёт Стинолин, он бросился на звук. Оказавшись достаточно близко, Кроуфорд вдруг понял, что это мужской крик и мольбы о пощаде, ответом на которые стал мерзкий многогранный смех, эхом отражающийся от скал. В расщелине паладин обнаружил человека, окруженного стаей импов. Ради забавы мелкие бесы бросались в несчастного острыми камнями; пролетая мимо, они рвали его одежду когтями и дико хохотали, находя в истязаниях своё развлечение.

    Чужие страдания вызвали у воителя праведный гнев. Перенесённые собственные мучения разожгли пламя ярости, и не говоря ни слова паладин подбежал к ближайшему импу и нанёс ему такой удар кулаком в крохотную рогатую голову, что тварь ударилась о камни и последний раз дёрнулась, прежде чем замереть навсегда. Не медля ни секунды, мужчина пробил кулаком тощую грудь второго беса и размозжил его останки о скалу. Стая крылатых мерзавцев заверещала и заметалась, но Кроуфорд уже поймал свою третью жертву, притянул к себе за копытце и с наслаждением оторвал чертёнку голову, после раздавив в руке как спелый орех. Остальные бросились наутёк, но Лайтбрингер готов был биться об заклад, что они съебались в страхе.

    Догнать стаю не представлялось возможности, и потому темноволосый воин перевёл свой взор на мужчину. Он увидел испуганный взгляд — тот явно не ожидал встретить в этой глуши хоть кого-то еще, помимо бесов.

- Благодарю тебя за помощь! - тут же выпалил неизвестный. - Но кто ты?..

<p><img src="

   Кроуфорд оглянулся, но нигде не было следов присутствия живых существ — лишь сухой безжизненный камень.

«Тир, молю, направь меня!»

   Повертев головой, паладин побрёл туда, где, как он надеялся, сможет найти помощь или ответы на свои вопросы.

   Шаг за шагом он преодолевал скудное плато. Через несколько минут или же часов — он уже сам не понимал, как долго шёл — взгляд так и не выцепил из покрытых красной пылью лысых скал ни жилища, ни силуэтов — лишь бескрайняя мёртвая пустыня. Здесь не садилось солнце и не было восхода, Лайтбрингер не мог определить время, и только грызущее чувство голода дало ему понять, что он уже давно не ел. Кроуфорд продолжал идти, пока ноги не подвели его, и когда колени уткнулись в иссушенную почву, он пополз, не позволяя последним лучам надежды окончательно угаснуть.

   «Нет, нельзя останавливаться. Я не умру здесь. Я найду способ выбраться»

   Паладин стиснул зубы, ощущая между ними скрип песка. В глазах порой предательски плясали чёрные пятна, ладони стёрлись в кровь, а голод сводил с ума, заставляя остатки рассудка биться в агонии. Рыча от бессильной ярости, милорд Лайтбрингер продолжал борьбу, собирая остатки жизненных сил. Ветер гонял пепел среди обломков скал и гудел как доменная печь. Порой Кроуфорду казалось, что в этом гуле он слышит издевательский хохот. Неизвестно, сколько это продолжалось — пустыне не было конца. И вот сознание начало подводить паладина, зрение пропадало, и он уже не слышал лязга собственных доспехов по голым камням. Лишь только зловещий звон в ушах. После — вновь холодная Тьма и Пустота, падение в никуда.

   Пробуждение ознаменовалось горячим глотком воздуха вперемешку с пеплом, сознание хаотично забилось, собирая обрывки себя. Кроуфорд приоткрыл глаза и обнаружил себя в каменном коридоре, крышей которому служило свинцовое небо, порой озаряемое бордовыми сполохами.

   «Всего лишь два направления на этот раз?» - милорд позволил себе мысленную усмешку. Он поймал себя на мысли, что вновь не понимает, как оказался здесь. Коридор выглядел нарочито прямым, однако стены его не были отшлифованы инструментами мастеров. Напротив — напоминая обширные шрамы, по ним стелился расплавленный камень. Не слишком надеясь на удачу, паладин пошел направо, его шаги раздавались гулко, выдавая местонахождение. Повороты и изгибы превратились в бесконечный каменный лабиринт, он словно клещами сдавливал Лайтбрингера, намереваясь навечно сохранить его в своих оплавленных объятиях, ведь куда бы он не направился, всюду находил лишь голые стены, слишком высокие, чтобы преодолеть их. Знакомое в своей отвратности чувство голода вновь стало спутником воина света. Он продолжал плутать, совершая одну и ту же ошибку — тая в душе надежду на избавление. Кроуфорд не оставил ее даже в тот миг, когда от усталости привалился спиной к камню, а затем провалился в безжизненную пустоту.

   Жаркое огненное дыхание пробудило паладина вновь. В этот раз каждый вдох обжигал лёгкие, лишая столь необходимого воздуха. Узкий парапет служил здесь полом, а сразу за ним разливалась река из бушующего пламени. Лава едва ли не лизала жадным алым языком сапоги рыцаря. Кроуфорд вжался спиной в стену ущелья что было мочи, понимая, что единственное неловкое движение отправит его в лавовую пасть. Бурлящий поток то и дело выбрасывал раскалённые пальцы из расплавленного камня в сторону воителя, намереваясь утащить его в свои недра. Лайтбрингер то и дело прикрывал лицо от обжигающих брызг. Насмешливая тропа вдоль обрывистой гряды вела, казалось, в самое сердце вулкана, но ведомый надеждой, милорд Кроуфорд осторожно ступал по ней. Парапет же то поднимался выше, то опускался к самому огню, отчего доспехи паладина накалялись, и с него заживо слезала кожа, мужчина чувствовал, как запекается кровь на его лице, как чернеют кости; он слышал, как шипит оплавляемый невыносимым жаром орнамент на его латах. Это шипение вкупе с колючей болью врезалось под череп и грызло изнутри. Почти ослепнув, на границе сознания, паладин шел вперед, несмотря на страдания и боль он по-прежнему верил, что впереди забрезжит спасение, и потому он нёс в почти обугленных ладонях лучи неугасаемой надежды.

   Спотыкаясь, Кроуфорд поднимался вновь и вновь, уже не чуя под собой ног, едва волоча кровавые конечности, отчего парапет за его спиной становился ещё краснее. Вдруг камень под ним предательски обвалился, и ущелье наполнилось бульканьем, предлагая измученному страннику вариант избавления от невыносимой боли. Из последних сил держась за каменный выступ тем, что прежде было пальцами, Лайтбрингер заглянул единственным уцелевшим глазом прямо в алчное нутро огненной бездны, ровно в этот же миг осознавая, что он продолжит бороться, что он не сдастся, даже если его рука оторвётся, и придётся держаться за этот выступ зубами, вопя сквозь сомкнутые челюсти в жуткой агонии. Пламя лизало снизу, словно пробуя на вкус плоть воина света, а затем начало пожирать, уже не сдерживаясь. Когда лицо залилось слезами, Кроуфорд с нечеловеческим криком смог вытянуть оставшегося себя на парапет. Он смог прислониться спиной к скале, дабы передохнуть, ведь сил совсем не осталось. Ущелье начало вращаться, постепенно теряя свои очертания, пламя и камень слились воедино, и калейдоскоп огненных вспышек внезапно обратился во мрак, поглощая милорда ледяным чревом.

   Когда паладин уже потерял пробуждениям счет, когда десятки и сотни, и сотни десятков причин отчаяться настигали его холодной поступью, он раз за разом нащупывал в себе силу бороться. Неутолимое ли упрямство или воля к жизни, а может, мощь несломленного, сияющего по-прежнему, несмотря на рваные раны, духа были источником подобного стремления, однако перерождение за перерождением воитель света Кроуфорд Лайтбрингер вставал во весь рост и шел вперед. И пусть он знал, что там его ждут лишь смерть и страдания, он нёс свою недрогнувшую надежду. Надежду на Возвращение домой.

- Рейн, нет! - паладин увидел глаза полные решимости и отчаянья, но лишь с грустью в голосе добавил, - Он здесь...

Лёгкие начали наполняться густым дымом, тяжёлым словно дёготь. Спазм скрутил воина света и плута, голова дико кружилась, через некоторое время взор затмила пелена. Кроуфорд опустился на колени в попытках отдышаться, но как бы жадно он не пытался глотать воздух, надышаться так и не получалось. Мир поплыл перед глазами, паладин из последних сил попытался рассеять тьму вокруг себя, но не успел произнести заклинание и сознание провалилось сквозь сумрак.

Сколько продолжалось падение понять не получалось, лишь беспроглядная тьма перед взором, что всё больше и больше поглощала рыцаря, звуки становились тише, пока внезапный вздох не развеял тишину. Кроуфорд открыл глаза, мир вокруг плыл и невозможно было понять - где он и что происходит вокруг. Голова сильно болела, что было добрым знаком - он всё еще был жив. С огромным трудом паладин привстал и попытался прийти в себя, постепенно мир вокруг стал проясняться, а в голове успокаиваться буря, что так отчаянно пыталась разорвать её изнутри. Тут послышались чавкающие шаги, где-то позади паладина, Кроуфорд инстинктивно отпрыгнул и развернулся лицом к месту, от куда они доносились. Все движения давались паладину еще с трудом, но благодаря своему опыту и силе воли он сумел встать в оборонительную стойку, а рука направилась к рукоятке меча. Нащупав её - вернулась уверенность: "Слава Тиру, ты со мной, мой холодный друг". Ледяное лезвие Ланарея со свистом разрезало воздух и бледным светом отразилось от влажной поверхности пола. Шаги приближались всё ближе, но рыцарь света так и не мог никого разглядеть во тьме, пока не ощутил на себе взгляд двух красных хищных глаз:

- С прибытием в мир Эберрон, человек. - голос был неприятным, густым и тяжёлым, - Место твоего восхождения!

- Кто ты? - слегка прищурившись произнёс паладин.

- Я первый голос Его Совершенства! Прими дар, что тебе приготовил Владыка и ты познаешь истинную силу и совершенство!

Паладин поморщился : "Владыка... Совершенство... Вельшарун! Пора действовать и выбираться от сюда, пока есть возможность"

- Я дал клятву Тиру и не собираюсь присягать ничтожеству, вроде Вельшаруна. Тебе не искусить меня, прихвостень, сладкими речами о силе и совершенстве, покуда я свет и не паду во тьму! - с этими словами Ланарей вспыхнул золотистым пламенем и озарил светом пространство вокруг, Кроуфорд ринулся в атаку на тёмную фигуру с красными глазами, - Я тебя уничтожу, прихвостень Вельшаруна! Во имя света!

Клинок пронзил черную фигуру и золотистое пламя обожгло всё изнутри, после чего паладин вытащил клинок и нанёс ещё один размашистый удар сверху слева по диагонали вниз. Существо издало пронзительный визг и стон, но успела ударить когтистой рукой паладина и оттолкнуть его. Удар был столь мощным, что Кроуфорд отлетел назад и упал, несколько раз перекатившись по склизкому полу. Паладин покачал головой, чтобы прийти в себя, приподнялся и потянулся за мечом, но не успев встать в защитную стойку почувствовал пронзающую боль в левой руке - что-то проткнуло кисть рыцарю и приковало её к стене. Кровавая пелена затмило взор Кроуфорда, но он сумел собраться и в последний момент успел парировать ещё две чёрных стрелы, что были пущены в него из темноты, но когда он попытался приподняться острая боль пронзила правую ногу. Рыцарь собрал всю волю в кулак, чтобы не закричать от боли и в отчаянных попытках махал мечом, лишь разрезая воздух перед собой. И тут левая нога будто погружается в лаву - что-то острое пронзило её насквозь. Паладин сумел издать лишь небольшой вопль от боли, мир затмила красная пелена, но он продолжал судорожно тыкать куда-то в пустоту мечом, надеясь хоть как-то достать эту черную фигуру, пока резкий удар не выбил меч из руки и не очередная стрела не приковала её к стене. Кроуфорд с трудом дышал и уже не мог никак шевелиться, пока неведомая сила не приподняла его над полом и не насадила на копья руки и ноги под непрекращающиеся стоны паладина:

- Тебе дали возможность принять дар, но ты высокомерно отверг его! За твою глупость ты будешь страдать и через боль мы очистим твой разум от этого недуга, а тело от проклятья плоти! - Голос источал ярость и ненависть, после чего стал обращаться явно к другим уже на непонятном языке, после чего с хрипом и чавкающими звуками начал отдаляться.

Сознание то покидало паладина, то возвращалось с дикой болью. Перед ним мелькали непонятные существа, которые расставляли факелы и свечи вокруг него. Боль затмила все чувства и ощущения паладина, всё это тянулось так долго, что было не понятно, сколько он так висит - час? Десять? Дни? Недели? Всполохи сознания продолжались пока перед Кроуфордом не появилось лицо существа в мантии и с шипами на голове, короткий размах и острая боль в верху живота. Дышать стало тяжело, мир вокруг поплыл, паладин отчетливо понял, что вот и пришёл его конец. Собрав последние силы внутри себя, паладин успел лишь мысленно сказать: "- Тир, молю, помоги спастись моим друзьям!" после чего погрузился во тьму...

Внимание!!! Дисклеймер - фанфик  умышлено написан в данном стиле и некоторые мысли специально гипертрофированны. Все события не вымышлены и совпадения не случайны. Автор настоятельно рекомендует не читать его никому. Особенно в плохом настроении! Но если вы решили проникнуться атмосферой - рекомендую поставить на фон саундтрек из Мах Payne 

========================================

Тяжелые шаги наполняли эту дорогу во мраке ночи особым, чавкающим звуком. Грязь налипала на железные сапоги и кусками падала вниз, будто олицетворяя всю иронию произошедшую со мной за последнее время. Как высоко ты бы не поднялся, какое-то дерьмо неизбежно потянет тебя вниз и ты в одно мгновение упадёшь в самую грязь и запачкаешь всё то, что ты так ценил и любил. Краски станут тусклее, где-то изменится структура и форма, и вот уже ты видишь совершенно другую картину, где хорошее стало плохим, а радостное - грустью. Всё это усугубляют отдалённые разноцветные вспышки фейерверков позади, отражаясь от металлической брони, они небольшими светлячками смеются и так манят на праздник. Праздник, который был совсем недавно. Такой манящий и такой желанный.  Праздник, который обернулся кошмаром. И те вспышки в далеке не освещали мой путь, а напротив - увеличивали тень, что выростала на моём пути. Так бывает в жизни. Тебе редко удаётся сделать всё правильно и хорошо, даже если ты прикладываешь к этому все усилия. За время моих путешествий, я привык ко многому. Грязь, такая же, что сейчас кишила под моими сапогами, кровь и смрад уже давно стали моими спутниками, но совсем недавно в мою жизнь пришли друзья и привнесли в неё много прекрасного и интересного. Приключения, радость и веселье вернулись в мою серую жизнь скитальца. Я уже стал забывать, что такое вкус жизни, как в друг, словно гром среди ясного неба появилась она... Темнее самой ночи, и прекраснее тысячи рассветов, таинственная и смертоносная. Я не знаю, что это было, но именно она сумела показать мне путь и вернуть чувство жизни, когда, я уже сам толком и не помнил этого. Одни назовут это шизофренией, другие заметят, что противоположности притягиваются, но одно с уверенностью можно сказать - та искра, что между нами промелькнула, разожгла во мне огонь души. Я наполнился воодушевлением и поверил в нашу миссию. Хоть и с трудом, но мне удалось стать скрепой для многих людей и эльфов. Но больше всего я стал ценить друзей, с которыми путешествую - они стали не просто опорой и верными саратниками, а настоящей мне семьёй. Но эта тёмная госпожа ночи стала всё больше занимать места в моей жизни и моём сердце. Можно даже сказать, что начал строить воздушный замок внутри себя для нас двоих. Ах, если бы еще эти замки не разрушалимь, пока на них не смотришь. Больше радости и красок появилось в моей жизни с этой, черной как смоль кожей, бестией, но ещё больше тревоги вызывала мысль о разлуки с её изумрудными глазами. Я старался выкинуть из головы подобные мысли, но одной ночью чуть не произошло похищение её. Одному Тиру известно, как я сумел вовремя почуить опасность и словно буря, нет, как сокрушительное пламя, я ворвался в её покои и успел задержать похитителей до подхода на помощь друзей. И хоть бой складывался тяжело, клики этих ассасинов не могли ранить меня сильнее и глубже мысли о потери этой тёмной эльфийки с белыми, как снег волосами. 

Я остановился и глубоко вздохнул. Небольшая лужа, что косалась моих ног, отражала звёзды и мой пустой силуэт. Да, тогда это и началось. Та цепочка, что и привела меня сейчас сюда. И первым звеном стало, что после этой ночи она меня будто избегает. Вместо благодарности - нашла причину для упрёка, а близости - держится на расстоянии. Я подумал, что яркий праздник даст заряд позитива и это сделает нас ближе, всех нас, одной дружной семьёй. Но злая улыбка судьбы имела уже свои коварные планы. Наш ловкий парень, пусть и скромняга, но с пламенным сердцем, сумел вернуть из других миров свой нежный цветок - юною, но очень талантливую чародейку, что бесследно исчезла несколько дней назад. Они уже давно выстраивали свой мостик друг к другу, и у них появилась отличная возможность уединиться, на кануне праздника и получили право зажечь первые фейерверки любви. Но кто-то явно был против этого. Я понял, что у них пошло всё на перекосяк, когда растрёпанная, и с ужасом в глазах чародейка выцепила из танцующей толпы в таверне жрицу и потащила её наверх. Вот оно - дурное предзнаменование. И второе звено в цепи. Не долго думая, я помчался наверх следом за ними и увидел скрюченного от боли в животе рыжеволосого полуэльфа. Жрица пыталась облегчить страдания парня, но снять токсин ей не удавалось. Я сморщился и сплюнул горькую слюну, будто ощущал во рту тоже, что и этот бедолага. Лёгким катанием до головы рукой, я наполнил его чистым светом и изгнал весь яд из вен, но понял, что исцелить рану в другом месте уже не в мои силах. Вновь холодные прикосновения тоски и обиды я ощутил на своих плечах. Но мою решимость не так просто поколебать! Думал я. Следующим звеном в этой цепи стало то, что придя на праздничную ярморку, я не увидел рядом прекрасную эльфийку, что служила музой для меня. Цепкие, холодные лапы всё глубже проникали ко мне в душу, но я очень уважаю выбор и природу этой дроу. В процессе нашего виселья с двумя прекрасными воительницами дома Лакмэнов, а так же, хоть и очень задумчивого в этот вечер, но весёлого рыжего парня, мы так и не встретили её, с нами подружилась талантливая девушка. Вместе мы сумели победить почти во всех соревнованиях, что очень укрепило наш боевой дух и решимость. На радостях, мы решили отпраздновать нашу победу в таверне, но по пути выяснилось, что эта девушка не так проста, как кажется. У неё был тот же ключ от комнаты, что я давал белокурой эльфийке. Это не могло быть совпадением. Всё это время она была с нами, хоть и в другом обличие. И пусть её мотивы остались для меня непонятны, этот факт разогрел мою душу и ослабил хватку ледяных когтей. На радостях, я поспешил отправиться к гонцу для передачи указаний для крепости и как можно скорее поспешил в таверну для продолжения праздника в компании очаровательной блондинкой воительницей. Но в таверне не было никаких признаков наших друзей, небольшой холодок пробежал по моей спине, но было ещё рано думать о плохом. Мы поспешили разыскать их на фестивале. И тут все мои надежды на хороший вечер окончательно рухнули. Стражники с алебардами толпились вокруг полуживого рыжеволосого ловкача и воительницы Лакмэнов. Несколько золотых монет сумели убедить стражу оставить их в покое, я поспешил исцелить парня и почуял в этот раз страшное проклятье, висящее на нём. Не без труда, но мне удалось и в этот раз развеять светом тьму внутри, но его глубокие раны дали знать о себе - он будто дикий зверь сорвался с цепи и устремился в даль. Поняв, что разгоряченный молодой человек может привлечь нежелательное внимание, я попросил блондинку сопроводить его, а сам, со второй воительницой отправился в таверну, но через некоторое время блондинка вернулась одна. Тут я понял, что это конец. Конец этой цепочки, что была вокруг меня и начала душить. Вечер потерял своё волшебство. Краски стали тусклыми и позолота веселья стала кусками падать вниз, обножая тьму горечи. 

Неожиданно подул холодный ветер, он будто кинжалами проникал под доспех и пробирал до костей. Неожиданно, с куста сорвался розовый лепесток и с потоком ветра направился в мою сторону. Ловким движением руки, я поймал его на лету и стал перебирать между пальцами. Он такой нежный и беззащитный. Но судьба не стала щадить эту красоту. В голове снова заиграли мысли. Я поднимаюсь наверх, полный горечи и тревожных мыслей, прохожу мимо комнатой с цифрой семь, немного постояв в раздумьях, решил проверить еле трепещещуюся надежду. Гулкий стук в деревянную дверь пронзил тишину и в ней же растворился, взяв собой последнюю надежду. Как жаль. Опять преграда между мной и приятным теплом, заботой и уютом... Глубокий вдох и небольшая капелька слезы в уголке глаза вернули меня обратно из потока мыслей. Взгляд снова опустился на розовый лепесток, что поглажевали пальцы. Нет, у этой истории не будет хорошего финала. Лёгкое покачивание головы и суровые пальцы смяли нежный и беззащитный лепесток, а получившийся комок упал камнем вниз, прямо в лужу. Холодная сталь ботинка втоптала его глубоко в грязь. Через некоторое время, снова послышались удаляющиеся от рассвета куда-то в даль шаги...

    Причмокивания стали активнее, и Велкир начал терять здравый рассудок, его взор туманило наслаждение. "Мустанг" летел по трассе со скоростью 90 миль в час, и лишь божественное провидение уберегло парочку от встречного грузовика.
"Я сейчас потеряю сознание, как же дьявольски хорошо... Глупышка Марси, тебя так легко раздразнить".

   Авто с дымом покрышек припарковалось возле отдалённого торгового центра.
   - Ну всё, иди сюда!- в предвкушении прорычал разгоряченный парень, обнял подружку, и вместе они перепрыгнули на заднее сиденье.
- Рейн! Крыша! Закрой крышу!- охнула блондинка, но рыжеволосый похабник уже залез ей под юбку, закинув себе на плечи изящные ножки в розовых кроссовках.

     Возня, томные вздохи, шорох одежды, стоны удовольствия  - для любовников перестал существовать весь остальной мир.
  - Это что такое?!- зычный голос грянул совсем недалеко от "Мустанга".
- Дьявол, это мой отец!!- свистящий шепот Марселии напоминал предсмертный хрип.
   Рейн едва успел застегнуть штаны, как уже увидел двигающегося в их сторону крупного мужчину, чье лицо было перекошено гневом. Велкир выбрался на асфальт и тут же уклонился от кулака, который летел ему в скулу.
- Оу-воу, папаша, полегче, только не в лицо!- хохотнул нахал.
- Ты!! С моей дочерью! Ублюдок! Я тебя убью!- в ярости мужчина начал махать кулаками, но мальчишка перед ним был столь увертливым, что ни одна атака не достигла цели. Тогда разъярённый отец собрался нанести удар по лобовому стеклу "Мустанга".
- Тц-тц, не советую,- цокнул языком оппонент. - Вы конечно же можете разбить мою тачку - мне плевать. Но не хочу вгонять в долги вашу семью, ведь если хотя бы часть слухов обо мне правдивы...- наглец обаятельно улыбнулся. Его слова заставили мужчину опустить кулак.
- Мистер Эмберайс, давайте спокойно всё обсудим,- примирительно Рейн выставил ладони вперед.
- Я могу Вам не нравиться, но я люблю Вашу дочь! Так что, чем бы мы с ней не занимались - смиритесь,- хмыкнул Велкир. - Да, детка? Детка?.. - заднее сиденье автомобиля пустовало. Мужчина тяжело и задумчиво осмотрелся.
- Исчезла,- пробормотал он.
- Исчезла... - эхом повторил Рейн.

    На несколько секунд повисла тишина, только где-то из кустов слышалась блядская цикада.
  - Чтобы близко не приближался к моей дочери,- вынес вердикт мистер Эмберайс и, развернувшись, пошел к своему  "Джипу".
   Велкир присел на алый капот и с минуту медитативно смотрел вдаль. Затем парень криво хмыкнул.
- Что ж. Впрочем, маман у нее тоже ничего!

В тебе света - всю жизнь сиять.

Расскажи, я тебя пойму,

Помогу эту боль унять.

Когда даже не будешь ждать,

Когда путь твой по тонкому льду,

Я прошу лишь - держись до конца

И я непременно приду.

- Как ты не поймешь?.. Быть паладином не значит уничтожать зло... - глубоко вздохнув, развел руки в стороны магистр Бретфорд.

- А что же тогда?.. - недоуменно вопрошал Кроуфорд.

- Защищать добро. Защищать добро не мечем, а своей верой и духом. Твои доспехи это всего лишь металл, они никогда тебя не защитят от тьмы. Но если ты усилишь их своим духом, своим внутренним светом их не пробьет ни что. Ты несешь защиту, а не разрушение, ты даешь и защищаешь жизнь, а не забираешь ее... - проникновенно сказал магистр, пытаясь достучаться до глубины души оппонента.

- Тогда я не пойму, в чем смысл? Почему тогда мы существуем? Зачем? Это же задача жрецов… - Продолжал настаивать на своём юноша.

- Да, но с той лишь разницей, что ты можешь противостоять тьме не только словом, но и духом. Твой меч это не воплощение агрессии, а символ защиты.

- Меч служит оружием… - покачал головой Кроуфорд.

- Лишь тем, кто его применяет для этого.

- Но как? Как меч использовать для защиты? Это глупо...

- В этом и смысл паладинов. Твой меч должен служить для защиты. Мечом ты можешь развязать войну, лишить жизни. А можешь и закончить, подарив её… - парировал Магистр.

- То есть мне решать, кому жить, а кому умирать?

- Нет, мой мальчик, ты не вершитель судеб. И ни когда не пытайся себя им возомнить. Это неизбежно приведет тебя на другую сторону. Не ты выбираешь, кому жить, а кому умереть.

- Получается нам нельзя убивать, но мы убиваем, нам нельзя биться за свет, но мы бьемся… - В явном непонимании и растерянности развёл руки Кроуфорд.

- Эхх… Тебе еще многое надо понять…

- Так помогите мне…

- Нет. Не смогу. Только ты сам сможешь понять все. Только ты сам сможешь пройти свой путь…

- Но как же я тогда пойму кто такой паладин?.. Неужели этому не учат?

- Это не фехтование и не езда на коне, а духовная материя, которая не поддается изучению.

- Кажется, я понимаю… - Покачал головой юный паладин, в его глазах читалась грусть.

- Нет. Пока нет. Со временем поймешь. Не все сразу… На сегодня думаю достаточно, завтра еще поговорим. А пока думаю тебе пора побыть одному и все обдумать.

- Да вы правы магистр. Благодарю вас.

С этими словами Кроуфорд сделал почтительный полон, покинул комнату магистра, и отправился к себе. За месяцы он привык к своему новому жилищу. Комната была по размерам как его старый дом, мебель была примерно та же. Единственная разница была в том, что теперь он был не один. После разговора с магистром, юный паладин решил помедитировать возле алтаря, когда он закрыл глаза и воздал хвалу Тиру, юноша почувствовал, как внутри у него появляется какое-то тепло и чувство покоя. Даже сам воздух был другим, в нем чувствовалась какая-то скрытая энергия и сила. Он почувствовал какую-то связь с ним.

Из головы не выходили слова магистра. Что все это значит и как он смог бы обрести то, чего даже не знал? Но одно Кроуфорд понял точно – все ответы находятся в нём самом. Значит, что бы понять, какой путь ему выбрать, вначале нужно понять - кто он сам. Но как понять, кто ты, если не знать своего предназначения?

- Слишком много вопросов…

Кроуфорд встряхнул головой и открыл глаза… Голос звучал у него в голове, и он был… его собственным.

- Начни с главного…

- Начать с главного? Но что главное в моей жизни?.. Пока я этого не знаю…

- А чего ты хочешь?..

- Я хочу любить… Пока я был рыцарем, мне довелось многое поведать и многому научиться... В жизни есть множество ценностей. И у каждого они свои. Но для меня - честь, вера и любовь - вот истинные ценности в жизни. Пока у меня нет той любви… Но я верю, что встречу когда-нибудь ее… - И тут Кроуфорда осенило – Вера, вот в чем ответ! Ты не можешь увидеть это, ты можешь только ощутить, почувствовать, что это внутри тебя. Вера дает силы жить, так же как паладину его дух дает силу! Внутри у него как будто закипело, а по коже пошли мурашки. Это были совершенно новые ощущения, он чувствовал внутри себя силу.

- Значит я на правильном пути! Значит, я начинаю понимать!..

Кроуфорд так глубоко ушел в медитацию, что всеми своими размышлениями он даже не заметил как задремал.

От этой мысли он встрепенулся и открыл глаза. Юный паладин смотрел на мир сквозь какую-то темную пелену и забрало шлема. Кроуфорд оглянулся, вокруг находились войска в черных доспехах, а позади полчища каких то существ… В голове у него прогремел ужасный голос и юноша его повторил:

- Воины вперед!!! – прокричал и достал он меч из ножен. Кроуфорд шел в начале воинов, они шагали следом за ним. Юного рыцаря одолели сомнения... ОН ничего не понимал, а в голове был лишь вопрос:

- Что я тут делаю?.. И тут его взгляд устремился вперед. Там был яркий свет, тихий и дарящий покой. Кроуфорд прищурился и увидел перед ним воинов в сияющих доспехах. Из-под доспехов  виднелись крылья. Это ангелы. Позади них он увидел врата… Неужели мы штурмуем врата рая?.. И тут юноша увидел их - тех, кто был за вратами… Они были так безобидны… Они были так напуганы.

- Что я делаю?!

Кроуфорд помотал головой и поднял меч вверх. Войска остановились. Все приготовились к битве. Но тут он развернулся и показал в другую сторону. Войска тут же развернулись спиной к нему и сомкнули ряды. Юный командир прошел сквозь ряды и встал во главе. Ужасный голос снова прогремел:

- Что?! Что ты делаешь?! А ну немедленно уничтожить их!!! Уничтожить этих светлых прихвостней!

- Нет! Мы не будем этого делать! Мы никогда не сможем уничтожить то, что любили!!! - прокричал в ответ юноша в черных как ночь доспехах.

- Неповиновение?! Тебя за это ждет еще страшнее наказание и судьба, чем проход сквозь все круги ада!!! Я сказал уничтожить их, живо!!! Пока я не растерзал вас лично!!! - Огромная фигура, вся покрытая шипами, яростно шипела и тяжёлой поступью приближалась к нему.

Кроуфорд оглянулся назад. Позади стояли солдаты, он посмотрел в их глаза… Они понимали, на что они идут. Им нужно было сделать выбор. И тут юный командир увидел в глазах воинов уверенность и одобрение его слов, те, на кого он смотрел, кивнули еле заметно ему в ответ. Юноша медленно повернулся, улыбаясь и прокричал:

- Пусть так! Да я знаю, что мы не сможем быть в раю, но и в аду не наше место! Пусть, мы падем здесь, но мы не позволим разрушить то, что мы любили, то во что мы верили! Мы будем защищать их до последнего!!! И ни один из вас не приблизиться к вратам!!!

Воины поддержали оратора оглушительным криком.

- Арргх!!! Глупая человеческая сущность, я говорил, что она не пойдет на это! Вперед!!! Уничтожить их всех!!! - Яростно прокричал монстр и орды исчадий сорвались с места по направлению к небольшой полоске рыцарей в черной броне.

Чудовищная лавина хлынула на воинов… Их было не много… Но каждый верил в то что он делал. Каждый умел сражаться, и единство делало их еще сильнее. Юный рыцарь прокричал воинам команды, и они приготовились к отражению атак… Казалось что этой лавине нет конца, но каждый из них бился яростно и отважно, прикрывая товарища, беспощадно отрубая головы исчадиям. Напор монстров был чудовищный, но им не удавалось даже отбросить рыцарей, не то что разбить. Рыцари в черных доспехах были прекрасно подготовлены и мотивированы. И тут появился генерал исчадий – огромный демон, с большим мечом. Он, рассекая ряды своих и чужих, рвался вперед. Кроуфорд ринулся к нему, но тут же был отброшен назад мощным ударом. Он быстро встал и подобрал меч и побежал на него. В глазах пылала ярость и уверенность. Несколько обманных ударов, прыжок и мощный удар сверху – чудище с диким ревом повалилось на поверхность с отрубленной головой. Юный рыцарь тут же бросился закрывать появившуюся брешь, крича, что бы воины восстановили строй. Атаки исчадий становились все яростнее, но рыцари продолжали держаться. И тут сверху на стройные шеренги воинов полетели крылатые демоны. В пылу битвы их атаку не сразу заметили, если бы они успели градом обрушиться на доблестных воинов в черных доспехах - этого они могли бы уже не пережить. И тут в решающий момент подлетели ангелы и ударили по ним. Кроуфорд зарубил очередного демона и увидел, как с неба падает белоснежное перо… Он поймал его и поднял голову вверх и увидел, что над ними тоже идет бой. И тут многие из ангелов начали падать на поле боя. Чувствуя, прилив какой-то живительной силы, ни на мгновение не задумываясь, он прокричал:

- Защищать ангелов!!!

Воины тут же начали пробиваться к упавшим и брать в защитное кольцо, иногда подставляя себя под удары и прикрывая собственными телами, они оттаскивали ангелов назад, что бы до них не смог добраться противник.

Битву надо было переламывать в свою сторону, а демонов отбросить обратно. Кроуфорд увидел, что строй демоны не держат и их можно разбить мощным ударов в центре. Он прокричал команды, и воинам удалось единым ударом этого достичь. Битве не было конца, пока их предводитель не приказал им отступать назад. В свою очередь, солдаты под руководством юного рыцаря то же остановились. На сердце у Кроуфорда было приятное ощущение радости, а в голове промелькнуло: - Нам удалось! Мы смогли их защитить!..

- Эй, куда путь держишь, добрый человек? - Окликнул возницу прохожий крестьянин.

- В крепость еду!- Ухмыльнулся тот.

- А что ты такой весёлый? - улыбнулся в ответ крестьянин. Глядя в лицо этого парня было трудно не улыбаться.

- Так ведь в крепости состоится большой праздник, будет там много радости, потому как настоящие герои эльфов из плена освободили, да злого волшебника отправили в мир иной, и земли эти теперь свободны. А ещё там будет много вина и песен, которые я с радость исполню.

- Как звать-то тебя?

- Вайлет де флёр моё имя, великий бард и поэт! Коль тебе всё равно идти по этому тракту, садись ко мне на облучок. В дороги вместе веселей, а от обоза я как видешь отстал, поговорить не с кем.

- Вот удача!- обрадовался крестьянин, и немедля воспользовавшись предложением, примостился рядом с бардом.

-А что за эльфы, что за колдун...?- имел неосторожность спросить он.

-  А ты не знаешь, так оттопырь уши коль можешь слушать!- воскликнул Вайлет и начал рассказывать:

Как побывал в эльфийской деревне и спас маленьких эльфят от страшного проклятия", как "вырвался из плена с помощью таинственного полуэльфа Рэйна", как "вдохновил своими стихами на подвиг приунывший отряд героев", как "был обласкан взглядом очаровательной воительницей Найти".

Крестьянин слушал открыв рот.

А бард всё говорил и говорил, и что из этого было правдой а что нет, оставалось решать слушателю. Ведь барды склонны приукрашивать события.

А повозка всё скрипела, левое колесо дребезжало, правое подпрыгивало....